of 7

Абрамов Р.Н., Чистякова А.А. Ностальгические репрезентации позднего советского периода в медиапроектах Л. Парфенова: по волнам коллек

5 views
All materials on our website are shared by users. If you have any questions about copyright issues, please report us to resolve them. We are always happy to assist you.
Share
Description
Ностальгия по советскому является важным феноменом коллективной памяти в странах Восточной Европы и бывшего СССР. Также концепция ностальгии находится в центре теоретических дискуссий, связанных с производством коллективной памяти. Теоретическое
Tags
Transcript
  КУЛЬТУРНАЯ ПАМЯТЬ / CULTURAL MEMORY  52 Международный журнал исследований культурыInternational Journal of Cultural Research  www.culturalresearch.ru  АБРАМОВ Роман Николаевич / Roman ABRAMOV  | Ностальгические репрезентации позднего советского периода в медиапроектах Л. Парфенова|Содержание / Table of Contents | 1 (6).  2012 | © Издательство «Эйдос», 2011. Только для личного использования.© Publishing House EIDOS, 2011. For Private Use Only.  АБРАМОВ Роман Николаевич / Roman ABRAMOV   Россия, Москва.  Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики, кандидат социологических наук, доцент кафедры анализа социальных институтов. Russia, Moskow.  National Research University Higher School of Economics  PhD in sociology, assistant professor socioportal@yandex.ru ЧИСТЯКОВА Анна Андреевна / Anna CHESTIAKOVA   Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики.  Mагистрант факультета социологии. MA student — National Research University, School of Economicsanna.tsche@gmail.com  НОСТАЛЬГИЧЕСКИЕ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ПОЗДНЕГО СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА В МЕДИАПРОЕКТАХ Л. ПАРФЕНОВА: ПО ВОЛНАМ КОЛЛЕКТИВНОЙ ПАМЯТИ Ностальгия по советскому является важным феноменом коллективной памяти в странах Восточной Европы и бывшего СССР. Также концеп-ция ностальгии находится в центре теоретических дискуссий, связан-ных с производством коллективной памяти. Теоретическое рассмотре-ние ностальгии невозможно без характеристики более общего понятия коллективной памяти, занявшего столь важное место в современных социальных науках. Поэтому статья состоит из двух частей. В первой части авторы анализируют связь концепции коллективной памяти и ностальгии и дают ряд определений ностальгии в контексте гумани-тарных наук. Вторая часть представляет собой культурологический анализ популярного цикла изданий известного российского журнали-ста и общественного деятеля Л. Парфенова, посвященных истории не- давнего советского прошлого. Уникальность этих изданий заключается в смешении фактов и информации о крупных исторических событиях и  явлениях повседневной жизни. Издания рассчитаны на широкий круг читателей и формируют ностальгический образ недавнего советского прошлого. Авторы статьи рассматривают причины того, почему изда-ния сборников «Намедни.Наша эра» стали генератором ностальгиче-ских эмоций читательской аудитории. Ключевые слова: коллективная память, ностальгия, утопиче-ское мышление, ресторативная ностальгия, рефлексивная ностальгия Nostalgic images of the Soviet’s Recent Past:The Media Activism of Leonid Parfenov  Post-Soviet nostalgia is an important phenomenon in the collective memory of both Eastern Europe and the former Soviet Union. The concept of nos-talgia is at the center of many theoretical debates about the production of a collective memory. A theoretical analysis of the characteristics of nostal-gia is not possible without the concept of a collective memory. Therefore, our paper consists of two parts. In the first part, we analyze the relation-ship between the concepts of collective memory and nostalgia, and provide a definition of nostalgia in the context of the humanities. The second part of the article is an analysis of the popular series of publications by Russian  journalist and social activist, L. Parfenov, which are devoted to the history of the Soviet’s recent past. The uniqueness of these publications is based on the integration of facts and information about major historical events and phenomena, as well issues that relate to everyday life. These publications have reached a wide readership and create a nostalgic image of the Soviet’s recent past. We explore the reasons why the publication of the collections of the "Namedni.Nasha era" have evoked such nostalgic emotions in readers. Key words: collective memory, nostalgia, utopian thinking, restorative nostalgia, reflexive nostalgia Теоретические перспективы исследований ностальгии И значально термин «ностальгия» появился в медицине и относился к тому ощущению тоски по родной стране, ко-торое испытывали моряки, уходившие в дальнее плавание. Тогда ностальгия относилась к формам психического расстрой-ства, и эти медикалистские коннотации сохранились до конца  XIX века. Психологические манифестации этого расстройства  КУЛЬТУРНАЯ ПАМЯТЬ / CULTURAL MEMORY  53 Международный журнал исследований культурыInternational Journal of Cultural Research  www.culturalresearch.ru ЧИСТЯКОВА Анна Андреевна / Anna CHESTIAKOVA | Ностальгические репрезентации позднего советского периода в медиапроектах Л. Парфенова|Содержание / Table of Contents | 1 (6).  2012 | © Издательство «Эйдос», 2011. Только для личного использования.© Publishing House EIDOS, 2011. For Private Use Only. включали беспокойство и меланхолию, а сама ностальгия рассматривалась как причина физического нездоровья, вклю-чая слабость, анорексию, лихорадку. Случаи ностальгии были  диагностированы армиями почти всех европейских стран в течение XVIII–XIX вв., и например, Наполеон запрещал своим солдатам играть народную музыку своего региона во время во-енной кампании, полагая (и справедливо), что ностальгия сни-жает уровень морального климата и благоприятствует бегству с поля боя.Гуманитарные дисциплины обратились к феномену но-стальгии лишь к середине XX века, однако последние стали связывать его в большей степени не с тоской по месту, а с со-жалением о прошедшем времени, рассматриваеть ее как одну из форм коллективной памяти 1 . Дух ностальгии в работах В. Беньямина отмечал Ф. Джеймисон в своем эссе «Вальтер Беньямин или Ностальгия» 2 . Одной из наиболее значимых по сей день цитируемых работ, где ностальгия рассматривается в социологической перспективе стала книга Ф. Дэвиса «Тоска по Вчера: социология ностальгии» ( Yearning for Yesterday: a  sociology of Nostalgia ) 3 . Дэвис делает важное структурное раз- личение между «восходящими порядками» ностальгии: про-стая (идеализация прошлого), рефлексивная (анализируя ностальгию критически, ее соответствие прошлому), и интер-претативная 4 . Он указывает на функциональность ностальгии, поскольку, как и коллективная память, она служит поддержа-нию групповой идентичности. Однако в отличие от различных форм социальной памяти, ностальгия является не знанием о прошлом, а эмоциональным переживанием прошлого, кото-рое, между тем, остается связанным с коллективными «воспо-минаниями». Ф. Дэвис проясняет, почему из психологического недуга, которым ностальгия виделась до XX века, она превра-тилась в социальную  эмоцию. Тоска по дому (или по своему прошлому в нем), ощущаемая людьми, перестала восприни-маться как сфера личных психологических переживаний, но стала социальным феноменом, а сама ностальгия стала массо-вой — целые поколения людей тоскуют по ушедшим временам и романтизируют их. Дэвис связывает это с развитием масс-медиа в XX веке: именно они способны создавать общий сим-волический контекст для большой массы людей, существенно влияя на содержание социальной памяти и изменяя различную эмоциональную окраску событий. Эти рассуждения Ф. Дэвиса подталкивают к вопросу о связи коммуникативной рамки, или  дискурса, и социальных эмоций, таких как ностальгия. Исполь-зование языка в медиа может многое сказать «о социальных 1 Wilson J. Nostalgia: A Sanctuary of Meaning. Bucknell University Press, 2005. P. 22. 2 Radstone S. Nostalgia: Home-comings and departures//Memory Studies,2010 №3. P. 187; Jameson F. Postmodernism, or, the Cultural Logic of Late Capitalism,London: Verso, 1991. 3 Davis F. Yearning for yesterday: a sociology of Nostalgia. New York: Free Press, 1979; Fine G. A. Review [Yearning for Yesterday: A Sociology of Nostalgia by Fred Davis] // Contemporary Sociology, Vol. 9, No. 3, 1980. P. 410–411; Fox W. S. Review [Yearning for Yesterday: A Sociology of Nostalgia by Fred Davis] // Social Forces, Vol. 60, No. 2, Special Issue, 1981. P. 636–637; Panelas T. Review [Yearning for Yesterday: A Sociology of Nostalgia by Fred Davis] // The American Journal of Sociology, Vol. 87, No. 6, 1982. P. 1425–1427 4  Davis F.  Yearning for yesterday: a sociology of Nostalgia. New York: Free Press, 1979. P. 24. смыслах, транслируемых посредством языка и коммуникации» в целом 5 . В качестве одного из главных атрибутов ностальгии многие исследователи выделяют ее темпоральность, то есть нахожде-ние скорее во времени, чем в пространстве. Для социальных ис-следователей это означает, что ностальгия связана с памятью о времени  в прошлом, а не с местом, в которое хочется вернуться. Ностальгия предполагает фундаментальную оппозицию того «как было» и того «как сейчас», и эта черта ностальгии отчасти оправдывает интерес исследователей к ней 6 . Так, С. Тэннок го-ворит о том, что ностальгия по природе своей является «перио- дизирующей» эмоцией, она проводит границы между разными вехами в истории, и важно то, что граница всегда четко раз- личима, иначе невозможно понять, когда закончилось счастли-вое прошлое и можно ли считать, что оно закончилось 7 . То есть ностальгия связана со своеобразной дискретной хронологиче-ской шкалой, на которой расположены - «счастливое прошлое», «точка перехода» и «настоящее, где всё не так хорошо, как раньше». Без символического перелома возможны воспоми-нания ( reminiscence ), но не собственно ностальгия, потому что без точки разрыва невозможно противопоставление. С этой точки зрения для ностальгии нужна драматизация, сгущение красок ( dramatizing ), идеализация одного периода означает то, что его нужно очистить (  purify  ) от примесей негативного настоящего, нужно четкое противопоставление, нужна бинар-ная оппозиция, никаких полутонов 8 . Конечно, у прошлого есть свои недостатки, было и плохое (которое не всегда исчезает из ностальгических воспоминаний), но оно не заслуживает вни-мания. Когда прошлое явным образом отделено от настояще-го, оно служит сохранению групповой идентичности, которую мог нарушить перелом: «пусть сейчас мы забыли об этом, но раньше мы были вместе, мы были заодно, и когда-нибудь мы об этом вспомним, потому что ты и я — мы не такие уж разные на самом деле» 9 . В этом отношении позднее советское время стала тем «золотым веком», к которому обращаются в поисках утраченной эмоциональной стабильности и смысловых точек опоры в океане постсоветской неопределенности. Еще один атрибут ностальгии — привязка к  реконстру-ированному   прошлому, поскольку история открывается нам в дискурсивной перспективе и даже самые точные отсылки к  документационной базе не способны победить исторические мифы. Ностальгия опирается на позитивные реконструкции прошлого, то есть на те, в которые включены детали, вызыва-ющие положительные эмоции. Однако ностальгия далеко не всегда характеризовалась только в связи с положительными эмоциональными переживаниями 10 , а скорее, рассматривалась 5  Bell A. and Garrett P.  Approaches to media discourse. Wiley-Blackwell, 1998. P. 7. 6 Wilson J.  Nostalgia: A Sanctuary of Meaning. Bucknell University Press, 2005. 7 Tannock S.  Nostalgia Critique // Cultural Studies, No. 9, 1995. P. 453–464. 8 Stewart K.  Nostalgia — a Polemic // Cultural Anthropology, Vol. 3, No. 3, 1988. P. 227–241. 9  Houlden K.  Nostalgia for the past as guide to the future: Paule Marshall’s The Chosen Place the Timeless People // Memory Studies, No. 3, 2010. P. 253–261. 10 Sedikides C., Wildschut T., Arndt J. and Routledge C.  Nostalgia: past, present, and future //Current Directions in Psychological Science, No.  КУЛЬТУРНАЯ ПАМЯТЬ / CULTURAL MEMORY  54 Международный журнал исследований культурыInternational Journal of Cultural Research  www.culturalresearch.ru ЧИСТЯКОВА Анна Андреевна / Anna CHESTIAKOVA | Ностальгические репрезентации позднего советского периода в медиапроектах Л. Парфенова|Содержание / Table of Contents | 1 (6).  2012 | © Издательство «Эйдос», 2011. Только для личного использования.© Publishing House EIDOS, 2011. For Private Use Only. как чувство утраченного времени с оттенком печали - знаки горько-сладких желаний, находящихся на пересечении про-странства и времени. Кроме того, некоторые исследователи выделяют два типа ностальгии 11 : ресторативную, восстанав- ливающую ( restorative ) — «они разрушили все, что у нас было» и рефлексивную ( reflective ) — «как хорошо было тогда, жаль, что нельзя вернуться». Первая представляет собой скорее со-жаление о том, что произошли какие-то изменения, и именно смена порядка беспокоит людей, во втором случае речь идет как раз о переоценке важности событий прошлого. Первый тип ностальгии направлен на объект чувства, на его идеализацию, ностальгическое повествование в таком случае становится тотальным, претендующим на передачу «правды жизни» 12 . Во втором случае акцентируется само переживание о прошлом, переживание этого прошлого, его переосмысление. Этот тип ностальгии не предполагает абсолютной идеализации прошед-шего, образы могут быть неоднозначными, но переживается сама невозможность повторить ушедшее, вернуться в прошлое.Итак, ностальгия сопровождает коллективную память, яв- ляясь ее существенным эмоциональным дополнением. При этом чаще всего ностальгические переживания связаны с по- ложительными эмоциями и чувствами относительно прошло-го, печалью о невозвратно ушедших «прекрасных временах» на фоне не утраченной целостности бытия в настоящее время. Ф. Джеймисон рассматривает ностальгию как симптоматич-ный в эпоху постмодерна «кризис историчности», где неспо-собность справиться со временем и историей превращается в политичную реконструкцию прошлого как бесконечную кол- лекцию образов 13 . Именно поэтому ностальгия стала столь важной составляющей общественной жизни постсоветских стран, прошедших через череду социальных, культурных, ци-вилизационных разломов, когда старые статусы, социальные порядки, нормы и ценности были выброшены на свалку исто-рии, либо существенно потускнели 14 . Политическая неразбери-ха и экономические катастрофы 1990-х гг. в сознании многих оттенили стабильные, спокойные, понятные времена застоя. Согласно социологическим опросам сожаление о прошлом со-провождает многие жителей России. Опросы показывают, что многие россияне сожалеют о распаде СССР: по данным Лева- да-Центра (март 2011 года) 58% россиян отмечают, что сожа- леют о распаде СССР, против 27%, отмечающих, что они не сожалеют 15 . Медиа играют значительную роль в производстве ностальгического мышления, а поэтому объектом нашего ис-следования стал масштабный многолетний проект известного российского журналиста и общественного деятеля Л. Парфе-нова, посвященный популярной историзации недавнего совет-ского прошлого. 17, 2008, 304–307. 11  Boym S.  The future of Nostalgia. Basic Books, 2002 12  Бойм С.  Конец ностальгии? Искусство и культурная память конца века: Случай Ильи Кабакова//Новое литературное обозрение, № 39, 1999. 13  Jameson F.  Postmodernism, or, the Cultural Logic of Late Capitalism,London: Verso, 1991. P. 18–25. 14 Post-communist nostalgia/edited by M. Todorova and Z. Gille. New York: Berghahn Books, 2010. 15  Левада-центр.  О распаде СССР. Пресс-релиз, 2011 [http://www.levada.ru/press/2011041103.html] «Намедни» — энциклопедия советской ностальгии В конце 1990-х гг. на телеканале НТВ был показан докумен-тальный сериал «Намедни 61–91», где Л. Парфенов стремился реконструировать дух времени, следуя год за годом по волнам памяти последних трех десятилетий советской эпохи. Наряду с «большими» политическими событиями, такими как ввод со-ветских войск в Афганистан или смерть М. А. Суслова, в каж- дой серии не меньшее внимание уделялось «малым» событиям повседневной жизни — появлению синтетических мужских ру-башек, цветного телевидения или массовому увлечению лече-нием мумиё в начале 1970-х гг. Идеология этого сериала заклю-чается в уравнивании  Истории  и истории , оптики «обычного человека», для которого поиски финских зимних сапог в 1977 г. не менее важны, нежели принятие новой Конституции СССР.  Л. Парфенов вполне следует концепции М. Хальбвакса о лока- лизации воспоминаний через социальные рамки памяти, где вещи, принадлежащие своему времени, нанизанные на нитку памяти, складываются «словно жемчужины в ожерелье» 16  фор-мируя непрерывный поток ностальгии по недавнему прошло-му. Продолжая развитие проекта «Намедни» в 2007–2009 гг.  Л. Парфенов опубликовал иллюстрированные альбомы, посвя-щенные трем последним десятилетиям СССР, а затем и перво-го двадцатилетию новой России 17 . В нашем исследовании мы обратимся к томам, посвященным периоду 1960–1980-х гг., ко-торый сегодня многие называют лучшим временем советской эпохи 18 . Выпуск каждого тома становится событием на россий-ском издательском рынке, что свидетельствует об интересе чи-тателей к теме ностальгии по недавнему советскому прошлому. Образ прошлого, транслируемый в проектах Л. Парфенова, нельзя считать исключительно авторским видением событий: в своих работах (будь то телепрограммы или альбомы) Л. Пар- 16  Хальбвакс М. Реконструкция прошлого/Хальбвакс М. Социальные рамки памяти. — М.: Новое издательство, 2007 — C. 138. 17 К настоящему времени вышло пять томов иллюстрированных из- даний, охватывающих не только последние тридцать лет советского времени, но и первые два десятилетия постсоветской истории Рос-сии. 18 Б. Дубин: «Остается образ советского времени, который похож на брежневский, но частично реабилитирующий и сталинский — через представление о Победе во Второй мировой войне. А сама мифологе-ма победы была в создана в период правления Л. Брежнева, то это со-впадает с ассоциациями об эпохе Л. Брежнева как о “Золотом веке”. Содержание этого советского мифа в массовом сознании: Была боль-шая единая страна. Была дружба народов. Г. Хазагеров: «Семидеся-тые видятся как тихая гавань, остров безопасности на перекрестках истории». В.Янкелевич: «Всеобщее, демонстративное и экзальтиро-ванное увлечение 1970 стилизовано под ностальгию. Есть несколь-ко позитивных мифов о 1970-х: во-первых, эпоха «развитого соци-ализма» была самыми благополучными для советского человека, эпохой достатка; во-вторых, это время было эпохой стабильности; в-третьих, это миф когда советский человек еще мог полагаться на государственную систему социального обеспечения». Д. Быков: «Мы начинаем всматриваться в семидесятые: время Л. Брежнева было сложнее и увлекательнее, чем современная эпоха. Интерес к 1970-м не так продуктивен, как вдумчивое изучение советской литературы 1934–1941 годов, но и о 1970-х надо помнить — хотя бы для того, чтобы прекратить бить труп СССР. Эта страна была невыносима для жизни — хотя как раз в семидесятые относительно приемлема, — но человек в ней почему-то реализовывался полнее, выкладывался  яростнее, даже и ненавидел ее искреннее, чем теперешнюю пародию на Россию».  КУЛЬТУРНАЯ ПАМЯТЬ / CULTURAL MEMORY  55 Международный журнал исследований культурыInternational Journal of Cultural Research  www.culturalresearch.ru ЧИСТЯКОВА Анна Андреевна / Anna CHESTIAKOVA | Ностальгические репрезентации позднего советского периода в медиапроектах Л. Парфенова|Содержание / Table of Contents | 1 (6).  2012 | © Издательство «Эйдос», 2011. Только для личного использования.© Publishing House EIDOS, 2011. For Private Use Only. фенов опирается на свидетельства очевидцев, использует фотографии, рассказы, материалы советских газет. Книги, вы-пущенные Л. Парфеновым, в свою очередь представляют даже больший интерес, чем его видеопроекты: благодаря использо-ванию материалов, относящихся к семейной истории (фото-графии, воспоминания), печатные издания оказываются эмо-ционально ближе аудитории, а так как они выполнены в форме альбомов, процесс взаимодействия с ними предполагает лич-ное участие (перелистывание, подобное просмотру семейных фотоальбомов) и интерактивность - возможность пропускать разделы, переходить к наиболее интересным, рассматривать альбом не по порядку  19 . Первое, что ощущает человек, который берет в руки книги «Намедни» — это их совершенно реальный, неметафорический и довольно значительный вес  — это вес добротной советской энциклопедии (например, детской). Каждая книга, да и вся серия в целом, организованы по неоспоримому хронологи-ческому принципу. А начало каждого раздела — разворот с цифрами года, которому посвящен раздел, вообще визуально почти в точности повторяет оформление подобных разворотов в советской энциклопедии для детей «Что такое? Кто такой?» (в частности, издания 1976 г.) или настольных календарей, где краткие сведения о героях революции и показатели роста со-ветской индустрии перемежались с карикатурами, полезными советами, кроссвордами и анекдотами. Вторая, вероятно, более сильная ассоциация, которая воз-никает, если полистать альбом — это советские газеты или ил- люстрированные журналы, такие как «Огонек», «Работница». Каждый сюжет организован как отдельный репортаж — заго- ловки не всегда просто энциклопедически информативны, они «звучат», привлекают внимание, как заголовки газет или, по крайней мере, вызывают четкий образ называемого объекта. Наряду с простым именованием описываемого явления (« Туф- ли на шпильках  », «  Новые паспорта », «  Жигули ») или личности, есть и собственно репортажные заголовки — «  Ботвинник — не чемпион », «  Шпаро на Северном полюсе », « СССР покорил Эве- рест », относящиеся уже к событиям. Однако эти заголовки не «кричат» о сенсации, они достаточно сдержанны и не схожи со стилем желтой прессы. Например, начало статьи «Ботвин-ник — не чемпион»:«  В мировых шахматах заканчивается эра Михаила Ботвин-ника — чемпиона с 1948 года. Выиграв матч за высшее звание со счетом 12,5:9,5, 9-м чемпионом мира становится Тигран Пе-тросян. Комментаторы спокойны: «Победа все равно осталась  за советской шахматной школой » 20 . 19 Книги, это замечательно, но не планируете ли вы перевести их в электронный формат? Разместить полностью в Интернете. Ведь тог- да они станут доступны для многих, в том числе и для молодежи, — предложили Парфенову. Журналист подумал и вежливо отказался от совета:- Да, цифра в чем-то может быть и доходчивее книги, но выкладывать в сеть свой проект я не собираюсь. Просто не представ- ляю, как это можно сделать, не нарушив всей «монтажности» книги, этого формата. Согласитесь, одно дело разглядывать фото на разво-роте целиком, и совсем другое «ползать» по нему курсором мыши, потому что весь снимок в натуральный размер просто не помещает-ся на экране монитора. http://kp.ru/daily/24315/508748/ 20 Здесь и далее приводятся выдержки из иллюстрированных изданий парфеновского цикла «Намедни», посвященных советскому време- Каждая статья выглядит так, будто могла быть вырезана из какого-то журнала и подклеена в альбом: есть и такие «подкле-енные вырезки», например, «  Рагу из синей   птицы ». Л. Парфе-нов не использует логических связок, не делает выводов — он просто сообщает о некотором событии и его развитии, а также немного говорит о том, как его воспринимают люди. Обилие визуальных материалов, фотографий из личных архивов и газет делает книги Л. Парфенова похожими на аль-бомы, посвященные искусству. В альбомах визуальные матери-алы первичны, а текст вторичен и относится к изображению: текст иллюстрирует картинку, а не картинка иллюстрирует текст. В случае книг Л. Парфенова это не совсем верно, однако изображения играют далеко не только иллюстративную роль. Они во многом самоценны, как старые фотографии в семейных альбомах, они аутентичны не только по содержанию, но и по качеству, поэтому воссоздают атмосферу советского времени. Использование подобных изображений способствует созданию ностальгического образа периода, но вовсе не потому, что эти визуальные образы обязательно вызывают позитивные воспо-минания. Когда альбом информирует о событиях и людях, часто ис-пользуются тиражированные изображения — например, зна-менитые фотографии Ю. Гагарина в скафандре и с голубем. Читатель видит те же самые образы, которые видели современ-ники события, благодаря аутентичности снимков важность со-бытия переживается так, словно это произошло на глазах чи-тателя. Все вышеназванные сходства альбомов «Намедни» с совет-скими газетами, энциклопедиями и альбомами обсуждались вне их связи с феноменом ностальгии, точнее связь с носталь-гией была обусловлена скорее содержанием, чем формой (фо-тографиями). Автор проекта «Намедни» утверждает, что его работы не носят ностальгического характера, что он не хочет идеализировать советское прошлое, но желает рассказать и о том, что негативного было в советской жизни периода 21 . Автор проекта не отрицает наличия тенденции романтизировать со-ветский период и ностальгировать по нему — одна из статей альбома «Намедни» о 2000-х гг. посвящена феномену «  Но-стальгии по Советскому  », но в своих интервью он отмечает, что сам он не ностальгирует и его работы не призваны вызы-вать подобную ностальгию. Через это отрицание Парфенов на самом деле косвенно говорит о том, что понимает связь между своими проектами и ностальгией, хотя сознательно пытается избежать ее. ни. См. например, Намедни. Наша эра. 1961–1970. 278 феноменов  десятилетия. — М.: КоЛибри,2009. 21  Л. Парфенов: «Моя книга не способствует умилению и восхищению. Там есть такие главы, как «Расстрел в Новочеркасске», «Ввод войск в Чехословакию». Мне не кажется, что эти феномены можно и нужно хвалить. То, что прежде всего с подачи власти считается для России «славным прошлым», на самом деле огромная проблема. Когда-ни-будь надо будет с этим кончать, когда-то надо перестать раздваивать сознание. Я пишу о том, что советские реалии, опыт прошлых лет не отпускают народ, нацию, страну, государство... Да и не ставит у нас никто задачу продолжить традицию российской государственности. То, что происходит, - это продолжение советской государственности в больших и малых проявлениях». См.  Гаврилов А.  Эпоха ренессанса советской античности. Интервью с Л. Парфеновым//Аргументы Не- дели, 2010, № 3 (193)  КУЛЬТУРНАЯ ПАМЯТЬ / CULTURAL MEMORY  56 Международный журнал исследований культурыInternational Journal of Cultural Research  www.culturalresearch.ru ЧИСТЯКОВА Анна Андреевна / Anna CHESTIAKOVA | Ностальгические репрезентации позднего советского периода в медиапроектах Л. Парфенова|Содержание / Table of Contents | 1 (6).  2012 | © Издательство «Эйдос», 2011. Только для личного использования.© Publishing House EIDOS, 2011. For Private Use Only. Исследователи ностальгии по советскому нередко указыва-ют 22 , что она носит в высокой степени мифологизированный, ресторативный характер. Вспоминая о советском времени, читательская аудитория парфеновских альбомов опирается на позитивные образы и вытесняет негативные. Об эпохе «застоя», например, можно вспоминать как о периоде, когда обществен-ная атмосфера напоминала стоячее болото, был страшный де-фицит, но также можно вспомнить как о периоде небывалой стабильности, покоя и уверенности в завтрашнем дне. В этом случае воспоминание концентрируется на своем объекте, кото-рый мифологизируется и идеализируется. И такой ностальгии в альбомах «Намедни» действительно немного. Далеко не все выбранные события и явления могут стать предметом идеали-зации, да и репортажный стиль самого Л. Парфенова не служит этой цели, хотя общий дискурс ностальгии по советскому мо-жет действительно носить ресторативный характер. В книгах  Л. Парфенова образ советского является ностальгическим в ином смысле — это рефлексивная ностальгия, направленная не на идеализацию, но на осмысление своего прошлого. Л. Пар-фенов отмечает, что несмотря на ощущение, что российское противопоставляется советскому, на самом деле, российское в большой мере черпает силы в советском:«  Мы делали телепроект с ощущением, что советское ухо-дит и что его заменяет российское, но оказалось, что россий-ское повторяет, развивает и продолжает советское. Советское никуда не ушло, это не ретро, оно живо, пусть с другим разма- хом, с другим масштабом, но внутренняя суть сохранилась » 23 .Ряд исследователей отмечает, что обращение к советскому прошлому, осмысление своей идентичности в связи с этим про-шлым помогает вернуть утраченную при распаде Советского Союза и последовавшие за ним неспокойные годы идентич-ность и справиться с переживанием неопределенности бу- дущего 24 . Поэтому появление таких проектов как «Намедни»  является закономерным ответом на запросы общества, пыта-ющегося себя переосмыслить.Подзаголовок любой из книг «Намедни» гласит: «События. Люди. Явления». Пересказывать, перечислять или проводить статистический анализ категорий, представленных в книге, представляется ненужным в рамках  данного исследования. Гораздо более интересный вопрос, на который необходимо ответить: по какому принципу те или иные события-люди-явления  включены в книгу, каким обра-зом это влияет на общую картину периода, которая создается в книгах, и, наконец, как это связано с феноменом ностальгии по советскому. Люди. Можно предложить два базовых принципа, согласно которым характеризуются типы людей, упоминаемые в парфе-новских альбомах. Перввй относится к структуре и организа-ции текста: есть те, кто  упоминается  в статьях, посвященных событиям-явлениям (стоит отметить, однако, что такие упоми-нания довольно редки и составляют правило лишь в статьях, посвященных политическим событиям), и есть те, кому по- 22  Кустарев А.  Золотые 1970-е — ностальгия и реабилитация // Непри-косновенный запас, No. 2, 2007; Сумарокова Е. Миф о советском, или Откуда взялись броненосцы // Иркутский МИОН, 2010. 23 См. http://obzor.westsib.ru/news/268480 24  Шабурова О., Смолина Н.  Ностальгический дискурс в конструирова-нии коллективной идентичности // Уральский МИОН, 2010. священы отдельные статьи. В первом случае эти люди указы-ваются как участники и очевидцы некоторого события, своего рода деталь, помогающая вписать статью в общий контекст советской жизни, обеспечить ему аутентичность. В статье, по-священной распространению аэробики в СССР, приводится мнение известного человека, будто голос из прошлого, голос свидетеля, и есть ссылка на символ движения во всем мире:  Женское население планеты покорено аэробикой — гимна-стикой под музыку диско. <…> На западе решающий фактор бума — успех американской мелодрамы «Любовь и аэробика» и видеоуроки Джейн Фонда, которые делают ее мировым симво- лом аэробики. <…> Демонстрация «аэробинь» по ЦТ возмуща-ет мужчин постарше. Известный писатель-«деревенщик» Ва-силий Белов печатно требует прекратить телепередачи как непристойные, разрушающие народную нравственность. Во втором — речь отчасти идет о том, что люди становятся своеобразным символом эпохи, в некотором роде знаком, за ко-торым кроется некий смысл, который легко считывается. Так, например, характерно, что первым космонавтам — Гагарину, Терешковой, Титову, посвящены отдельные статьи-репортажи, поскольку они являются символом лидерства СССР в освоении космоса. В этом же ключе рассказывается о советских спор-тсменах — непобедимых, получающих высшие спортивные на-грады. Все эти люди действительно символы, в постсоветской России их успех не был превзойден. И здесь можно говорить, что продуцируется ностальгия не только рефлексивная, но и ресторативная, смешанная с сожалением о том, что прошлое навсегда кануло в лету. Даже то, как об этом рассказывает Пар-фенов, подразумевает, что такого не было «ни до, ни после».«  Нобелевская премия по физике в этом году — советская на две трети. Николай Басов и Александр Прохоров делят награду с американцем Чарльзом Таунсом из Колумбийского университе-та. Нобелевская премия дается за «фундаментальные работы в области квантовой электроники». <…> [Д]ля всех звучит как пароль само понятие «квантовая физика»: передовой край науки, за которым — мир будущего. Ни до, ни после Нобелевские премии советским ученым не присуждались так часто — за по-следние 8 лет это уже четвертая ».Интересной особенностью, однако, является то, что «кон-центрация» статей о всемирно известных советских деятелях культуры, науки и спорта неуклонно падает к концу советско-го периода: если в первом альбоме «Намедни. 1961–1970» они  являются, скорее, правилом, то в тексте «Намедни. 1981–1990» становятся исключением.Включая в тексты альбомов довольно разнородные явле-ния, Л. Парфенов совершает очень важный шаг — он пытается воссоздать советскую жизнь во всем ее многообразии: повсед-невность, культура, политика. Обращение к людям здесь также важно, потому что позволяет обращаться к символам, связан-ным с множеством коннотаций. В серии много внимания уде- лено деятелям культуры и, если сузить эту категорию, деятелям советского кинематографа. Сами фильмы Парфенов называет «кинопамятниками» и говорит о том, что советское кино — па-мятник нравам, идеалам, характерам советской эпохи. Фактически, Л. Парфенов показывает три типа персоналий в своих альбомах: (1) те, о ком люди знали как об исторических  личностях (политики, общественные деятели), (2) те, кем гор-
Related Search
Advertisements
Related Docs
View more...
We Need Your Support
Thank you for visiting our website and your interest in our free products and services. We are nonprofit website to share and download documents. To the running of this website, we need your help to support us.

Thanks to everyone for your continued support.

No, Thanks