of 20

Абрамов Р.Н. «Это был интеллигентский район…»: Ностальгические репрезентации прошлого в воспоминаниях жителей района Западная Поля

9 views
All materials on our website are shared by users. If you have any questions about copyright issues, please report us to resolve them. We are always happy to assist you.
Share
Description
Абрамов Р.Н. «Это был интеллигентский район…»: Ностальгические репрезентации прошлого в воспоминаниях жителей района Западная Поляна г.Пензы//В кн.: Власть времени: социальные границы памяти. М.: ООО «Вариант», ЦСПГИ, 2011. С. 122-141.
Tags
Transcript
  Абрамов 122   « Это был интеллигентский район… »:Ностальгические репрезентациипрошлого в воспоминаниях жителейрайона Западная Поляна г. Пензы ________________________________  Роман Абрамов  Мы родились в тесных квартирах, В новых районах  В. Цой  блик большинства российских городов, изрядно поменяв-шийся на волне строительного бума 2000-х, по-прежнему определяется архитектурно-планировочными решениями,заложенными в период массовой застройки шестидесятых. Именнотогда, во-первых, были приняты генеральные планы городскогоразвития, предопределившие типы и структуру городской застрой-ки, во-вторых, разработаны типовые технологические и планиро-вочные решения жилых и гражданских зданий, ставшие точкойотсчета при проектировании на долгие десятилетия и, в-третьих,на оттепельные и постоттепельные 1950-60-е годы пришлось по-настоящему массовое строительство жилья, объектов социальнойинфраструктуры, промышленности: «В 1960 году было построено82,8 миллиона квадратных метров жилья, тогда как в 1956 году вдвое меньше – 41 миллион» [Торба, 2009]. До сих пор почти навсем пространстве бывшего СССР городские ландшафты невыра- О  «Это был интеллигентный район…» 123 зительной застройки схожи – это панельные и кирпичные пяти- идевятиэтажки, типовые школы, типовые дома культуры. По мне-нию В. Каганского, советский ландшафт вообще «несет в себе сле-ды урбанизации, индустриализации и массовизации» [Каганский,2001. С. 136]. Лучше всего доминирование оттепельного конструк-тивизма заметно в относительно небольших городах, ставших впериод реального социализма 1 крупными промышленными, науч-ными центрами – будь то Невинномысск, Сестрорецк, Навои, Ака-демгородок или Пенза. Известный журналист и эксперт в областиархитектуры Г. Ревзин констатирует: Специфика хрущевского времени в архитектуре заключается втом, что это был последний поход Москвы на Россию. А воттакая застройка основная, если она как бы есть такая, то онахрущевская. И соответственно, очень много у нас в малых про-винциальных городах – Калязин, Воронеж, какие-то такие –вот там видно, что цивилизация туда в последний раз прихо- дила, такая большая, с Хрущевым, вплоть до автобусных оста-новок, рынков, кинотеатров [См.: Архитектура от Сталина доХрущева, 2010]. И если в Москве пятиэтажные панельные дома активно сно-сятся, освобождая место для многоэтажных новых строений, то вбольшинстве областных и районных центров массовая советскаязастройка еще долго будет оставаться основой жилого фонда.Кварталы массовой застройки 1950-60-х годов стали личным про-странством уже для нескольких поколений жителей России. Инте-рес к хрущевкам не только как убогому жилью, но как грандиозно-му проекту переустройства повседневной жизни миллионов граж-дан СССР нашел отражение в популярных медиа. На канале «Рос-сия» в рамках цикла «Советская империя» вышел документальныйфильм Елизаветы Листовой «Советская империя. Хрущевки»(2009 год, Россия-24/Вести), где рассматривается история проек-тирования первого массового отдельного жилья. Появились и пуб-   1 Эпохой реального социализма в восточноевропейских странах принятоназывать постсталинский период и, особенно, время застоя, начавшееся поразным оценкам вместе с приходом к власти Л.И. Брежнева в 1964 г. иливведением войск Варшавского договора в Чехословакию в августе 1968 г. Вэтот период наметились разочарование населения в коммунистическойидеологии, экономическая стагнация и общий культурный и духовный кри-зис. Мечты о близком коммунистическом рае навсегда покинули страныреального социализма.  Абрамов 124  ликации, авторы которых ностальгируют по тесному, но уютному быту пятиэтажек [См.: Борисенко, 2007].Сегодня вокруг советской программы массового жилищногостроительства и самих пятиэтажек сложилась целая мифология,связанная с оценкой социальной и экономической политики пост-сталинского социализма. Позитивный миф о «решении жилищнойпроблемы» призван продемонстрировать реальные и мнимые ус-пехи советской власти в росте благосостояния и качества жизниграждан СССР. Признавая конструктивные и архитектурные недос-татки пятиэтажного строительства, сторонники позитивного мифаподчеркивают, что впервые за весь советский период странавплотную приблизилась к решению проблемы обеспечения насе- ления относительно комфортным отдельным жильем 1 . К тому же в условиях послевоенного восстановления экономики по-другому,кроме как с помощью максимального удешевления и типизацииархитектурно-строительных решений, эту проблему решить былоневозможно.Соответственно массовое строительство заносится в список со-циальных достижений советской власти. Негативный миф об«унылых тесных хрущёбах» строится на последовательной критикеэргономики, архитектуры и экономических оснований массовойпятиэтажной застройки. Архитектурные решения признаны не- удачными, скучными, создающими тоскливую однообразную сре-ду. Эргономика подъездов и квартир, построенная на принципахмаксимальной экономии, считается противоречащей принципамкомфортного проживания, хотя эргономические решения разраба-тывались научно-исследовательскими институтами с учетом прин-ципов физиологии человека 2 . Экономические основания, создав-шие распространенное представление о «дешевизне» пятиэтажно-   1 Новый быт образцово-показательного район панельной застройки «Че-ремушки» был воспет Д. Шостаковичем в опере «Москва, Черемушки»(1960 год), а также в музыкальной кинокомедии Г. Раппапорта (1962 год),снятой по мотивам этой оперы. 2 Борьба за экономию пространства в первые годы пятиэтажного строи-тельства принимала почти анекдотические формы: «В феврале 1957 г. назаседании Ленгорисполкома обсуждался вопрос о том, как бы удешевитьпроцесс возведения уже строящихся домов. В результате бурной дискуссиирешено было отказаться от балконов, паркета и декорирования лестнич-ных площадок. За счет этого проектировщикам удалось расширить веду-щий в кухню коридор до 90см! Можно предположить, что уже тогда за-кладывались предпосылки для возникновения анекдота о кухне, котораясреднестатистической советской женщине была узка в бедрах». [См.: Ле-бина, 2003].  «Это был интеллигентный район…» 125 го строительства, не учитывали затрат на возведение домострои-тельных комбинатов и последующее обслуживание жилого фонда.Отчасти поэтому вместо реконструкции пятиэтажного жилогофонда в Москве было принято решение о его сносе и замене совре-менным жильем 1 . И сторонники и противники программы массо-вого строительства периода оттепели признают, что пятиэтажки,наряду с космическими полетами и чтением стихов в Политехни-ческом музее, стали символом эпохи, которую можно считать по-следней попыткой социалистического прорыва в прекрасное буду-щее. Например в известном телевизионном и издательском сериа- ле Л. Парфенова «Намедни. Наша Эра» хрущевкам отводится важ-ное место: «это первое в истории страны массовое городское от-дельное жилье» [См.: Парфенов, 2009. С. 12-13].Но в этой статье меня интересуют не эргономические, эконо-мические или архитектурные аспекты массового жилищногостроительства периода оттепели. Я сконцентрируюсь на обсужде-нии того, в какой степени типовое жилое пространство, воспроиз-веденное в сотнях схожих примерах, может стать объектом нос-тальгии и социальной памяти.В публицистике и мемуаристике пятиэтажки уже стали неотъ-емлемым объектом производства коллективных воспоминаний о1960-1970-х годах, также как пространство коммунальной кварти-ры чаще всего соотносится с 1930-х – началом 1950-х годов, а дере-вянные дачи в стиле art nouveau – c закатом Серебряного века. Ма- логабаритная кухня типовой пятиэтажки стала обязательным эле-ментом оттепельной интеллигентской мифологии: Барды-шестидесятники часто вспоминали об «интеллигент-ских кухнях» в стандартных «хрущевках», где умные, а главное –честные интеллигенты, назло бдительному КГБ, обсуждалисамиздат, вели бесконечные споры о правде, справедливости,России [Соколов, 2007. С. 74-111]. Другое дело, что уход в приватное чаще был связан не с «под-польной революционной работой», а с реализацией базовых по-требительских желаний: 1 На протяжении всей второй половины 2000-х гг. профильная строитель-ная пресса неоднократно с оптимизмом констатировала близкий конецхрущевской застройки в Москве. Предполагалось, что в последней панель-ной пятиэтажке первых серий будет размещен музей [См.: Даньшин,2007]. На деле всё получилось иначе, и даже в Москве еще можно встре-тить кварталы, застроенные панельными домами первых серий, а про-грамма их сноса продлена до 2014 года.  Абрамов 126 Наша семья из четырёх человек, ютившаяся в 9-метровойкомнате, была на седьмом небе от счастья, получив ордер на двухкомнатную квартиру в Кузьминках. Вселение было ра- достным — 30 метров жилой площади, две смежные комна-ты. Своя (!) кухня — ерунда, что 5,5 метра. Можно забыть отуалете во дворе и каждый день принимать душ и ванну[Максимова, 2006. С. 19-20].  Локальное и любительское краеведение сегодня конкурирует сакадемической исторической наукой и является не только формойпроведения досуга, но и значимым фактором формирования соци-альной идентичности и гражданского общества. М. Немцев назы-вает краеведение «изобретением истории», где местная историявступает в сложные отношения с аутентичностью, а плотная тканьисторической памяти повышает состоятельность места как обитае-мого пространства: Поэтому историческое краеведение как источник жизнетво-рящих смыслов, буквально источник энергии естественнымобразом оказывается востребованным в ситуации переходароссийского обитаемого пространства от имперского состоя-ния к какому-то другому [Немцев, 2010]. Конечно, заметнее всего роль локального краеведения в горо-дах, имеющих серьезное историческое и архитектурное наследие,ценность которого признается экспертным сообществам и широ-кой общественностью. В этих случаях борцы за исторический об- лик городского пространства и краеведы-любители могут высту-пать в качестве лидеров и идеологов гражданских и политическихдвижений. Наиболее глубоко связь между борьбой за сохранениеархитектурного наследия и формированием гражданского общест-ва показана в масштабном исследовании Б. Гладарева, показавше-го как ленинградские, а затем петербургские краеведы и любителистарины способствовали гражданской мобилизации [См.: Гладареви др., 2004; Гладарев, 2011]. Одновременно, в последние десятиле-тия возникла новая ветвь локального краеведения, тесно перепле-тенная с ностальгическими воспоминаниями о недавнем прошломи воображаемому возвращению в пятидесятые, шестидесятые се-мидесятые годы. Одним из примеров подобного краеведения явля-ется сайт московских краеведов-любителей «Северяне. Бескудни-ковская ветка», авторы которого на протяжении многих лет вос-создают быт и историю одного из московских спальных районовпослевоенной застройки:
Related Search
Advertisements
Related Docs
View more...
We Need Your Support
Thank you for visiting our website and your interest in our free products and services. We are nonprofit website to share and download documents. To the running of this website, we need your help to support us.

Thanks to everyone for your continued support.

No, Thanks